На страницу Контакта если есть желание купить или заказать картину, ширму, деталь интерьера


Зимний пейзаж

Печать Вячеслава Синкевича

Цветы увяли.
Сыплются, падают семена,
Как будто слезы...

 
Право, приятно,
Когда развернёшь наугад
Древнюю книгу
И в сочетаниях слов
Душу родную найдёшь.
 
Как свищет ветер осенний!
Тогда лишь поймете мои стихи,
Когда заночуете в поле.
 

В живописи сторонись шести духов: вульгарности, ремесленничества, 
горячности кисти, небрежности, «женских покоев», пренебрежения тушью.

Ц зоу И-чуй, XVII в.

 
Немного об авторе Печать E-mail
Великие мастера Востока следовали важному принципу в своих творениях: «Смотря на внешний мир, изучай природу, но ключ к успеху ищи в своем сердце». Их творчество одушевляла идея природы как воплощение законов мироздания. Одной из основных черт китайской живописи является поиск простой и четкой формы для выражения идеи произведения предельно лаконичными средствами. Использование размывов и оттенков черной туши дают возможность передавать в нематериальный аспект жизни природы её постоянную изменчивость и вечность, воплотившиеся в бесконечном чередовании времен года, в дымке туманных далей, величии могучих гор и одинокой фигурке «вечного странника».
Китайские мастера живописи всегда стремятся передать на своих полотнах не материальность предметного мира, но эмоциональную реакцию на него художника, его внутренние состояние в момент творения. Поэтому так важно иметь радость на сердце, когда берешься за кисть. Такое произведение будет вечно излучать радость, переданную в момент его «зачатия». Пусть задумчивую грусть, но ни в коем случае агрессивность, разрушающую и самого создателя, и окружающих. Недаром китайские теоретики искусства часто повторяют известное изречение: «Картина подобна её автору, кисть бывает высокой и низкой, также как и моральные качества человека».

Таковы убеждения автора представленных вам живописных работ Вячеслава Синкевича.

Родившийся у отрогов Тянь-шанских гор в далекой Алма-Ате, он с детства ощущал близость неизвестной ему экзотической, почти сказочной культуры. Взрослые часто шутили: «Вон за той горой – Китай». В довоенные годы шла активная торговля между Китаем и СССР, особенно в южных регионах. Репродукции с картин китайских живописцев висели почти в каждом доме. Это было «модно». Уже тогда они завораживали душу маленького художника. Позднее, в юности, он ощутил, что мир дальневосточного искусства, в частности живописи, тесно связан с его внутренним миром.

В 1986 году приехал в Санкт-Петербург. Не «клюнув» на покупательский спрос туристов – виды Петербурга, русской провинции и т.д., продолжал углубленно изучать особенности китайской живописи и каллиграфии. Судьба свела его с китайским художником Хань Ло-ди, а позднее с Юань Гуан-дуном. Они открыли Вячеславу много тонкостей в их необычном творчестве. То, чего нет ни в одном пособии или в переводах современных востоковедов. Наглядный пример куда полезнее, чем сухая теория, словесные инструкции. Акварель, тушь, темпера, шелк, бумага «сюань-чжи», привозимая из Китая, - постоянные спутники его творчества. Символика его живописи чиста, понятна людям, близким художнику по духу. Сила и незыблемость горных вершин с туманными ущельями, стремительные потоки и, в то же время, хрупкость мира в сезонном цветении трав, полете птиц и насекомых, напоминают о неумолчном биении времени, приобщая созерцателя картин к его вечному движению, объединяя человека и Вселенную. Общаясь с природой, художник радуется ее вечной красоте и исчезающей прелести каждого мгновения. Одна из авторских печатей Синкевича так и переводится на русский язык: «Природа – мой учитель» (см. печати). Иногда его пейзажи в жанре «шань-шуй» кажутся фантастическими, но только для тех, кто не был высоко в горах, кто не созерцал Землю с высоты птичьего полета, или во снах, совсем с других высот и в других измерениях. Все очень просто, и в то же время нет ничего более сложного, чем передать на холсте увиденное во сне. Как не многих художников, его можно причислить к «Жрецам в Храме Живой Природы». Городские реалистические пейзажи с нагромождениями домов, потоками машин и людской суетой далеко не тема его работ. Человек Востока, чтобы приобщиться к чудесному току духовного начала, шел высоко в горы от суетного мира страстей. Там он чувствовал прилив творческого вдохновения, испытывал чувство духовного очищения, слияния собственной личности с Космосом.

Живопись и поэзия в странах Дальнего Востока всегда были неразрывно связаны. Стихотворные произведения считались картинами, не обретшими тела, а живописные произведения – безмолвной поэзией. Картины Синкевича всегда сопровождаются поэтическими комментариями. Они помогают глубже понять суть сюжета, настроение автора и, конечно, настроить самого зрителя. Многие пейзажи написаны на стихи китайских, японских, корейских и вьетнамских поэтов.

Комментарий или мудрое изречение всегда подкрепляется авторской печатью. Такова древняя традиция.
 
« Пред.   След. »